Михаил Самуилович Качан (mikat75) wrote,
Михаил Самуилович Качан
mikat75

Categories:

Часть 13. Память о Вере Августовне Лотар -Шевченко

Продолжение. См. все части: 1,   2,   3,   4,   5,   6,   7,   8,   9,   10,   11,   12,   13,   14,   15,   16,   17.   18.


надгробие

 Последний раз мы с Любочкой были на кладбище в Чербузах у ее могилы в 2000 году, приехав в Академгородок на несколько дней.

Официально это место называется Южное кладбище, но для академгородковцев «оказаться в Чербузах» - означает «отдать концы». Чербузы, а точнее Чербусы,  – название чувашской деревни, которой сегодня уже нет, но она была где-то рядом еще в первые годы существования Академгородка.

Мы с трудом нашли могилу Веры Августовны. Могила заросла травой, и не было видно, что ее посещают. Кирилла Алексеевича к тому времени уже не было. И памятника никакого еще не было. Вместо памятника стоял полуржавый обелиск с красной звездой. Мы положили цветы.

 

Симон Соловейчик: Человек, вернувший Веру Августовну из небытия

 

Но теперь на ее могиле поставлено мраморное надгробие с розой, а в камне высечены слова: «Жизнь, в которой есть Бах, благословенна».

Нина Грантовна, вдова Симона Львовича Соловейчика, корреспондента «Комсомолки», дружила долгие годы с Верой Августовной. Приезжая в Москву, Вера Августовна часто останавливалась в квартире Соловейчиков и, по словам их сына Артема, «...у них с мамой была духовная близость».

Нина Грантовна попросила, оказавшегося в Новосибирске сына, разыскать могилу Веры Августовны. Артем, увидев запущенную могилу, немедленно позвонил своей матери в Москву, а затем по ее просьбе организовал изготовление надгробия. Я написал Артему Симоновичу письмо, и получил от него подробный рассказ о том, как было поставлено это надгробие.....

«...Апрельским днем приехали [с братом Матвеем. МК] на кладбище. По бумагам у смотрителя Сергея выяснили номер участка и отправились искать могилу. После часа безуспешных поисков вновь попросили помощи у Сергея. Разбили весь участок на ряды и пошли втроем от могилы к могиле, вчитываясь в каждую надпись. Когда под фотографией незнакомой мне женщины я прочел: «Вера Августовна Лотар-Шевченко» – не поверил своим глазам. Зеленый памятник-обелиск со звездой, как у красноармейцев, и старая женщина на фотографии не имели ничего общего с Верой Августовной. Неудивительно, что мы с Матвеем так долго не могли найти могилу, хотя ходили возле нее битый час.

Совершенно удрученный, я пошел к выходу.

Как такое могло произойти?.. В памяти все время всплывала фотография над маминым столом. Вера Августовна за роялем. Вот какое ее лицо!

Мы с Матвеем уехали. Но уже через полчаса повернули обратно. Захотелось рассказать хотя бы кому-нибудь историю, которую я рассказывал на английском сотни раз. Но ни разу на русском.

В сторожке на кладбище было несколько человек. Наверное, жалея нас, они выслушали все до конца, качая головами. Я оставил адрес и телефон, с тем чтобы что-то придумать, найти тех, кто имеет право что-то делать с могилой. Обещал выслать копию моей любимой фотографии Веры Августовны.

Каково же было мое удивление, когда в октябре во время Соловейчиковских чтений я узнал о новом памятнике на могиле Веры Августовны.

Две недели назад по дороге из Читы я остановился в Новосибирске и помчался в Академгородок. На кладбище меня встретил улыбающийся Сергей. Он взял лопату, расчистил от снега могилу, и нашему взору предстала та самая Вера Августовна, которая когда-то поразила случайно задержавшегося в Барнауле отца.

На белоснежном камне написано: Вера Августовна Лотар-Шевченко. Родилась во Франции в 1899 году. Ушла из жизни в России в 1981 году. И ее любимые слова: «Жизнь, в которой есть Бах, благословенна…».

Это счастье – входить в новый век на такой чистой волне».  <…>

 Артем Симонович Соловейчик с тремя сыновьями и дочкой.
Человек, поставивший памятник Вере Августовне Лотар-Шевченко

 

Я попросил Артема Симоновича написать мне, как было дело, не приукрашивая нашу действительность. Я перед этим уже нашел его интервью и статью. Узнал, что он выступал в Америке перед американцами (на английском языке) с рассказами об ее судьбе. И, учитывая характер аудитории некоторые факты, прямо скажем, излагал довольно вольно. И вот что он после этого добавил.

«Здесь все, как было на самом деле, кроме одного: конечно, когда я увидел этот покосившийся красноармейский обелиск, эту развалившуюся ограду, я бросился к подвыпившему Сергею – смотрителю кладбища на тот день, рассказал ему историю Веры Августовны, и уговорил, хотя не имел никаких прав на могилу, что-то сделать срочно. На веру оставил деньги на переустройство могилы. В тот же день в городе купил камень (готовый) и был счастлив, что там такой нашелся, и так же на веру оставил деньги в магазине, чтобы они камень достали, а на него поставили фотографию, которую я пришлю из Москвы. Я потом сильно переживал, что все получится не так, что Сергей не справится или запьет, что камень не доставят, что напишут не то и не так... Но вот уже по дороге обратно из Читы в декабре, через полгода после тех апрельских событий, я вернулся на кладбище и обнаружил, что все случилось, все получилось, что теперь это вот такое чистое, красивое, умное, звучащее место. Надпись мне подсказала моя мама - Нина Грантовна Соловейчик (Аллахвердова), у которой, по-видимому, была самая глубокая духовная связь с В.А.»

Для меня Артем Соловейчик теперь навсегда будет «Человеком, который поставил памятник». А Нину Грантовну я сразу заочно полюбил. Она тоже «Человек, который поставил памятник» и «Человек, который точно выразил суть жизни Веры Августовны Лотар-Шевченко»: «Жизнь, в которой есть Бах, благословенна».

Артем Соловейчик обещал прислать мне свои фотографии и фотографии Нины Грантовны, но пока не прислал.

 

Tags: Академгородок, Лотар-Шевченко
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments