?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: музыка

Оригинал взят у o_p_f в Милое детство, Кассиль и Гайдар !.. вечная память ушедшим годам !
Наум Сагаловский
РЕКВИЕМ

        К сведенью всех джентльменов и дам :
              вечная память ушедшим годам !

Вечная память голодному детству ,
свисту шрапнели, разрыву снаряда ,
шопоту, крику, ночному злодейству ,
залпу салюта и маршу парада ,
красному галстуку, двойкам , пятёркам ,
счёту разгромному в матче футбольном ,
старым штанам, на коленях протёртым ,
девочке в белом переднике школьном .
              Милое детство, Кассиль и Гайдар !..
              Вечная память ушедшим годам .

Вечная память сонатам и фугам ,
нежности Музы, проделкам Пегаса ,
вечная память друзьям и подругам ,
всем, не дожившим до этого часа ,
отчему дому, дубам и рябинам ,
полю, что пахнет полынью и мятой ,
вечная память котлам и турбинам
вместе с дипломом и первой зарплатой !
              Мало ли била нас жизнь по мордам ?..
              Вечная память ушедшим годам .

Детскому плачу, газетной химере ,
власти народной, что всем ненавистна ,
крымскому солнцу , одесской холере –
вечная память и ныне, и присно !
Вечная память бетонным квартирам ,
песням в лесу, шестиструнным гитарам ,
визам , кораллам, таможням, овирам ,
венскому вальсу и римским базарам !
              Свет мой зелёный, дорогу – жидам !
              Вечная память ушедшим годам .

Устью Десны, закарпатской долине ,
Рижскому взморью, Петровской аллее ,
телу вождя, что живёт и поныне –
вечная память ему в мавзолее ,
вечная память парткому , месткому ,
очередям в магазине ”Объедки ”,
встречному плану, гудку заводскому ,
третьему году восьмой пятилетки –
              я вам за них и копейки не дам !..
              Вечная память ушедшим годам .

Годы мои, как часы, отстучали ,
я их тасую, как карты в колоде –
будни и праздники, сны и печали ,
звуки ещё не забытых мелодий
Фрадкина, Френкеля, Фельцмана, Каца ,
я никогда их забыть не сумею …
Боже, куда мне прикажешь податься
с вечною памятью этой моею ?..
              Сяду за стол, и налью, и поддам …
              Вечная память ушедшим годам .

Philippe Hirschhorn, Хиршхорн

Оригинал взят у humorable в Philippe Hirschhorn, Хиршхорн
В журнале shkripka  собраны удивительные материалы об удивительном скрипаче - Филлипе Хиршхорне.
Я воспроизвожу первый пост из целой серии под одноименным тэгом.
Крыша едет...



Оригинал взят у shkripka в Philippe Hirschhorn, Хиршхорн
да-да, два слога, языколомное по-русски сочетание звуков. Филипп Хиршхорн, скрипач.
Он умер несколько лет назад, и теперь у него есть биография. Родился в Риге в первый послевоенный год, учился там же вместе с Кремером, потом с ним же вместе в Ленинграде. Первая премия на конкурсе королевы Елизаветы в 1967 (кто не знает - это наивысший скрипичный орден современности. Кремер на этом же конкурсе получил третью). Но все эти справки - это ерунда на самом деле, тогда как правда в том, что в нашем скучном мире он - пришелец, ему стоило родиться полтораста лет назад, "странствующим рыцарем скрипки", как Паганини, и тогда "герцогини отнеслись бы к нему иначе, чем министерские крысы".
Хотела было вставить сюда ещё целые абзацы из того, что написал о нем Гиршович (его соученик по ленинградской десятилетке), но ограничусь ещё двумя предложениями.

"Хиршхорн во время игры представлял собой НЛО - вокруг него собиралось поле. Попытавшиеся бы приблизиться самолёты рассыпались".

Послушайте это.
Никто с таким изяществом, точно издеваясь, не играет по-тевтонски грузноватый - в болотных сапогах - (1.17) концерт Сибелиуса.



А начало-то, начало. То ли подземный гул, то ли дробь копыт, то ли барабанный бой - но в любом случае это фон, это та лава, которая течет из-за горизонта (нас тьмы, и тьмы, и тьмы), а впереди, в отрыве - хорошо если не сверху - одинокий всадник на летящем коне - валькирия? мальчишка-валькир (если такого можно вообразить)? - уж больно лёгок, уж больно сверкает, не по-дамски.
Приплясывает, гарцует, подбоченясь, издевательски посвистывает, вдруг пускает огненные змейки, дерзко поднимается выше на небо - ступень за ступенью, достать, достать... щеголяет красотой жемчуга (там у него целые вереницы этих сияющих нот) - и в самой середине, где Сибелиус устроил обманку и кажется, что всё, сейчас конец, где камера делает панораму на заливающую всё океанскую волну (3.18) - оттуда стрелой вылетает опять, чтобы вдогонку за ним потешно - куда ты, подожди меня! - кинулся зазевавшийся флейтист. Или не зазевавшийся - потому что соответствовать и успевать за этой нечеловеческой волей и бешеной энергией может только такой же избранник богов.

...если кому интересно, ещё напишу про него.


Валерий Гергиев дирижировал симфоническим оркестром Мариинского театра центре исполнительских искусств под Нью-Йорком. Исполнялась Пятая симфония Малера




Фото VOA

Момент вручения награды. Слева направо – Валерий Гергиев, Дональд Кендалл и Томас Шворц

В минувший уикенд огромный поток автомобилей устремился к северо-востоку от Нью-Йорка, в уютный лесистый городок Перчейз. Здесь, в кампусе колледжа Перчейз, входящего в состав Университета штата Нью-Йорк (SUNY), состоялась гала-презентация под названием «Из России с любовью». Ее героем стал российский дирижер Валерий Гергиев, которому была вручена премия имени Нельсона Рокфеллера. Политик, бизнесмен и филантроп Рокфеллер, представитель известной династии магнатов-мультимиллионеров, занимал пост вице-президента США (1974-1977) и губернатора штата Нью-Йорк (1959-1973). Он стал инициатором и главным спонсором строительства Перчейз-колледжа, начатого в 1967 году.

Сначала на верхнем уровне Центра исполнительских искусств Перчейз-колледжа состоялся благотворительный ужин, все поступления от которого, как объявили его организаторы, пошли в фонд развития центра. Этот Центр с четырьмя залами каждый год посещают более 100 тысяч жителей Нью-Йорка, Коннектикута и Нью-Джерси. Здесь ежегодно проходят более 650 концертов и благотворительных акций.

Концерт, который состоялся в этот вечер, был необычным по накалу эмоций. Маэстро Гергиев дирижировал оркестром Мариинского театра, которым он руководит с 1988 года. Исполнялась Пятая симфония Густава Малера – одна из вершин творчества австрийского композитора. Все шесть симфоний Малера в этом месяце исполняются оркестром Мариинки под управлением Гергиева в Карнеги-холле, за исключением Пятой, которую они исполнили именно в Перчейз-колледже.

Читайте всю статью здесь.
Продолжение. См. все части: 1,   2,   3,   4,   5,   6,   7,   8,   9,   10,   11,   12,   13,   14,   15,   16,   17.   18.


в Академгородке –семья Ляпуновых

                О дружбе семьи Ляпуновых и Веры Августовны Лотар-Шевченко известно из многих источников, но вот подробности – только из двух. Я приведу оба.

Член-корр. АН Алексей Андреевич Ляпунов

Первый – материал, подготовленный к 90-летию А.А.Ляпунова Я.Фетом, д.т.н., Ю.Молородовым, к.т.н. и Галиной.Шпак, корреспондентом газеты "Наука в Сибири". Они, по-видимому, использовали воспоминания кого-то из детей Ляпуновых.

– Воспоминания об укладе жизни в новосибирском доме Ляпуновых не могут быть полными без упоминания о Вере Августовне Лотар-Шевченко— замечательной пианистке и очень интересном человеке. Француженка из аристократической семьи, она прожила жизнь, которая могла бы послужить сюжетом увлекательного романа. Вера Августовна впервые появилась в Новосибирске в начале 1966 года. Родители познакомились с ней на первом ее концерте, где папу просили [директор ДК «Академия» Владимир Иванович Немировский. МК] сказать слова приветствия на французском языке и преподнести букет цветов. Вскоре Вере Августовне предоставили небольшую квартиру в пятиэтажке на ул. Терешковой и она, солистка Новосибирской филармонии, стала жителем Академгородка. Неудивительно, что она сразу стала близким другом семьи.

В 1966 г., поселившись в большом коттедже в Золотой долине, Ляпуновы купили рояль фирмы "Беккер" (Вера Августовна сама выбрала его из нескольких инструментов, предлагавшихся по объявлениям на продажу в Новосибирске). На протяжении всех последующих лет, обычно по субботам и воскресеньям (если только не была на гастролях), Вера Августовна приходила в коттедж, как она сама говорила, как в свой родной дом...

 
           Теперь свидетельство Ольги Николаевны Марчук, жены академика Г.И. Марчука. Мои комментарии я помещаю в квадратных скобках.

  ...Она [Вера Августовна. МК] поселилась в Академгородке, где встретилась с Ляпуновыми, которые стали ее неофициальными опекунами, ее ангелами-хранителями. Ляпуновы говорили по-французски, и уже поэтому несчастная женщина чувствовала себя с ними хорошо. Вера Августовна была так беспомощна, что даже в магазин без Анастасии Савельевны не могла сходить. Президиум Сибирского отделения АН выделил ей квартиру. Но мне кажется, большую часть своего времени она проводила в коттедже у Ляпуновых. Там она наслаждалась звуками прекрасного рояля. Вера Августовна садилась за инструмент и часами играла. Поразительно, как ей удалось сохранить хорошую технику игры и, самое интересное, в голове держать сотни сложнейших музыкальных произведений. Я не знаю, может быть, Ляпуновы имели или достали для нее все эти ноты, а, может быть, она их помнила все эти долгие годы заключения. Но когда мы приходили к Ляпуновым на чашку чая и послушать Веру Августовну, она играла все, что ее просили: Шопена, Бетховена, Чайковского, Рахманинова и др. Ее друзья пытались ей помочь, как могли. Чтобы немножко улучшить ее матеральное положение, ее устроили работать в физматшколу, где она стала давать ученикам факультативные уроки музыки и знакомить ребят с классической музыкой. Она играла для «фымышат» в течение нескольких лет. [Алексей Андреевич Ляпунов и Кирилл Алексеевич Тимофеев устроили ее в ФМШ совсем из других соображений. Они считали важным приобщить ребят к классической музыке. На ее концертах в ФМШ всегда было много ребят. В последние годы она выступала вместе с Любовью Николаевной Качан, которая сначала рассказывала о произведении, которое Вера Августовна исполняла. Вера Августовна предварительно подробно рассказывала Любови Николаевне об этом произведении, причем она знала о каждом много больше, чем написано в книгах. Жаль, что по горячим следам это не было записано. МК]

Анастасия Савельевна помогла ей приобрести приличную и теплую одежду и даже платье для концертов. [Анастасия Савельевна, увидев, что Вера Августовна ходит в сибирские морозы в демисезонном пальтишке, подарила ей шубу, которую Вера Августовна впоследствии носила. МК]. Это было необходимо, так как понемногу она начала давать концерты. Сначала она дала несколько концертов в Доме ученых Академгородка. Затем ее пригласили в Новосибирскую филармонию, которая впоследствиии устроила ей гастроли по стране. [Вера Августовна работала в новосибирской филармонии и давала концерты с самого начала, иначе ей не на что было бы жить. МК]. Она играла в Москве, Ленинграде, Киеве и других городах, и везде имела успех. На сцену выходила пожилая сутулая дама в черном бархатном платье. Ее волосы были почти оранжевого цвета, ибо хна не прокрашивала ее седины. В ответ на аплодисменты, она неловко кланялась и садилась за инструмент. Из-под ее скрюченных артритом пальцев раздавались мощные и дивные мелодии. Некоторые вещи она играла не совсем обычно. Например, ее трактовка сочинений Шопена не совпадала с классической. Она считала, что Шопена надо играть более мажорно, более эмоционально. И она так его и играла. Публика награждала ее овациями. [Вера Августовна действительно играла необычно. Это отражено в воспоминаниях многих людей. Профессиональные музыканты ее не жаловали за это. Ольга Николаевна, видимо, повторяет чье-то мнение, правда не очень удачно: «раздавались мощные и дивные мелодии» режут ухо. МК]

– После смерти Алексея Андреевича и отъезда Анастасии Савельевны в Москву, Вере Августовне стало совсем одиноко. Она уже не концертировала. Через некоторое время она умерла.

 Вере Августовне не было одиноко, хотя безусловно кончина Ляпунова была для нее большой потерей. На самом деле, Веру Августовну постоянно опекало множество людей. Самым большим ее другом и опекуном остался после смерти Ляпунова профессор НГУ Кирилл Алексеевич Тимофеев. Он приводил на ее домашние концерты студентов НГУ и школьников из ФМШ и оставался рядом с ней до самой ее кончины. Постоянным другом и помощником Веры Августовны с первого до последнего дня оставалась Татьяна Дмитриевна Третьякова. Она же помогала ей находить концертные пощадки в Новосибирской области и даже помогала добраться до них. Любовь Николаевна Качан, говорившая по-французски, стала ее большим другом в 70-х годах и оставалась рядом до конца. Видимо, Ольга Николаевна сама не посещала никогда Веру Августовну, хотя ее муж, Г.И. Марчук в 1975-1980 г.г. был Председателем СОАН, и, следовательно, семья Марчуков жила в Академгородке.

Вот такое свидетельство Ольги Николаевны Марчук. Здесь правда переплетена с домыслом. Но главное, пролит дополнительный свет на отношение к Вере Августовне семьи Ляпуновых, и это ценно.
 

Е.П. Маточкин, кандидат искусствоведения, вспоминает

Женю Маточкина я знал по университету с самого начала его учебы. На первом же экзамене по матанализу в январе 1960 года я ему поставил двойку. Эта двойка запомнилась тем, что декан единственного тогда естественного факультета, друг всех студентов и организатор всего, что только можно было организовать, Борис Осипович Солоноуц, выписанный академиком Лаврентьевым из московского физтеха, немедленно узнавший об этой двойке, подошел ко мне и спросил, почему я ее поставил Маточкину.

Евгений Палладиевич Маточкин


              Я знал, что Маточкин активный комсомолец, член комитета, участвует в концертах художественной самодеятельности, исполняя на фортепиано пьесы учебного репертуара. Его выступления, которые мне довелось слушать и впоследствии отнюдь не потрясли меня не только целостностью восприятия, но даже техникой исполнения. Правда впоследствии он стал играть много лучше.

Когда экзамен закончился и я зашел в преподавательскую, Солоноуц снова спросил меня, уверен ли я, что Маточкин заслуживает двойки. Несмотря на столь явно оказанное давление, я ответил утвердительно и даже перечислил на какие вопросы он дал неудовлетворительные ответы. Пересдавал экамен он другому преподавателю.

Евгений Палладиевич Маточкин проработал впоследствии в Институте ядарной физики 27 лет. Но не физика стала делом его жизни, а искусство.

Музыка и живопись, а также туризм были для него не хобби, а жизнью. Впоследствии, уйдя из ИЯФ, он защитил кандидатскую диссертацию по искусствоведению и даже стал директором Новосибирской картинной галереи. Но это было уже потом в 90-х. В 60-е годы, о которых я пишу, он был непременным участником всех самодеятельных концертов. Я его постоянно встречал на всех концертах, вначале в ДК «Академия, а затем и Дома ученых. Был он и завсегдатаем Музыкального салона Дома ученых.

Приведу его воспоминания о Вере Августовне Лотар-Шевченко с небольшими комментариями. Он то ли не знал, то ли кое-что забыл. Он котактировал с Верой Августовно, но не стал ее другом.

 «Ярким событием стал приезд в Академгородок французской пианистки Веры Августовны Лотар-Шевченко. [Женя Маточкин к тому времени уже закончил университет и работал в ИЯФ. МК]. У нее была совершенно необычная судьба. В детстве она считалась вундеркиндом [Она не считалась, а была вундеркиндом. МК], окончила с золотой медалью Парижскую консерваторию, училась в Вене [Для музыканта более важно знать у кого училась Вера Августовна. Имена Эжен, Д'Альбер, Альфред Корто и Эмиль Зауэр скажут много больше. МК], объездила с концертами почти весь мир. Вторым ее мужем стал русский человек. [Я никогда не слышал и нигде не читал, что Владимир Шевченко был ее вторым мужем. МК]. С ним она приехала в Россию, но здесь потеряла и его, и своего сына. [Шевченко был репрессирован и вскоре умер, погибли двое детей – их дочь и второй сын Шевченко от его первого брака. Старший сын, Олег, выжил. Он взял себе дргое имя и другую фамилию – Денис Яровой, был участником войны, стал выдающимся скрипичным мастером. МК]. Сама оказалась репрессированной, восемь лет отбыла в заключении [в лагерях. МК], однако не захотела возвращаться на Запад. Любовь к музыке и России все пересилила. Вера Августовна снова стала концертировать. Ее экспрессивная манера игры резко отличалась от устоявшихся приглаженных исполнений. Она была высокой крупной женщиной, совсем непохожей на хрупких француженок. Напротив, во всем ее облике чувствовалась недюжинная сила, и дух ее очень естественно проявлялся в музыке. В общении же она была по-детски добродушна.

Я ходил на все ее концерты; сразу же познакомился с ней. Из дома, где она жила, всегда раздавались звуки пианино [У нее стоял дома концертный рояль. МК].. Как-то она готовила к выступлению Третий концерт Бетховена и попросила меня поиграть на втором фортепиано партию оркестра. Она жаловалась на отсутствие взаимопонимания с Арнольдом Кацем  и гордилась тем, что ее любят и ценят в Ленинграде и часто приглашают туда».

 

Арнодьд Михайлович Кац (1924-2007)

 

           Арнольд Михайлович Кац  был бессменным художественным руководителем и главным дирижером созданного им в 1956 году симфонического оркестра новосибирской филармонии, часто выступал в Академгородке. У Каца и у Веры Августовны были совершенно разные взгляды на то, как надо исполнять музыкальные произведения.


П родолжение следует

Продолжение. См. все части: 1,   2,   3,   4,   5,   6,   7,   8,   9,   10,   11,   12,   13,   14,   15,   16,   17.   18.



Статья журналиста Дузенко "Странная француженка"


        Местная журналистка Н. Дузенко взяла у Татьяны Константиновны интервью, и по нему была опубликована в газете «Тагильский рабочий» 2 апреля 1991 статья под заголовком «Странная француженка».

       "Ее всегда упрекали за взрывной темперамент при исполнении классики, - звучит голос диктора, комментирующий только что прозвучавший фрагмент, а следом другой, с очень сильным акцентом: "По-другому я не могу. Просто у меня так получается". Эта уникальная запись позволила услышать игру и голос знаменитой пианистки Лотар-Шевченко.

       Подробно о судьбе Веры Августовны газета уже писала в марте прошлого года. Поводом послужила премьера, показанного по ЦТ, фильма "Руфь", прототипам главной героини которого (гак сообщали анонсы) и была известная музыкантша. Однако все, кто знал и помнил Веру Августовну, нашедшую временное пристанище в нашем городе, не нашли ничего общего с "эксцентричной и отнюдь не музыкальной особой", сыгранной, хотя и мастерски, французской актрисой Анни Жирардо. К его величеству факту в фильме было проявлено такое пренебрежение, что даже расплывчатая и часто употребляемая формулировка "по мотивам" была бы неуместна. Обо всех имеющихся в нем искажениях: и несоответствиях написал тогда Э. Фискинд, подробно изложивший биографию Лотар-Шевченко, с которой был знаком. 

Read more...Collapse )[Не 10, а 8. И не в 1937, а в 1942. Я уже комментировал даты приезда, арестов Шевченко и Веры Августовны. И писал о том, что Шевченко никогда не работал в советском торгпредстве. МК]. Освободившись, Вера Августовна, жить которой в столичных и крупных городах запретили, попросилась в "ближайший город, где есть музыкальная школа". Так она очутилась в Нижнем Тагиле. ...
       Старинное немецкое пианино с подсвечниками. Она очень любила этот инструмент, уют и гостеприимство этой квартиры. Собранная здесь библиотека французских книг подарила редкую возможность читать на родном языке.

       - Скажите, а каким она была педагогом? Наверное, очень строгим? - спрашиваю у хозяйки, преподавателя кафедры истории СССР педагогического института Татьяны Константиновны Гуськовой, которой посчастливилось быть ученицей Лотар-Шевченко.
       - Вера Августовна всегда давала очень трудные вещи. Терпеливо слушала. А потом подходила к инструменту со словами: "Нужно играть вот так", - и исполняла произведение - одно, другое, третье. Так урок превращался в концерт, и все, кто был рядом, бросали дела и, затаив дыхание, слушали.
       Она не походила на француженку, о которой мы, нечастые гости зарубежья, знаем лишь понаслышке и потому рисуем в своем воображении изящную законодательницу мод. И не потому, что в Тагиле Лотар-Шевченко появилась, когда ей было уже около 50-ти. Она жила в каком-то своем особом мире, была абсолютно беззащитна и непрактична в делах житейских, бытовых. Казалось, что ей безразлично, как она питается, во что одета. Музыка заполняла ее всю без остатка, была смыслом существования, жизнью и счастьем. Это видно даже из письма, которое бережно хранит Татьяна Константиновна. Почти все, от начала и до конца, оно о музыке...:

       "Ездила на гастроли с оркестром в Архангельск, Мурманск и т.д. Сейчас очень много работаю и готовлю концерт к юбилею Шопена. Буду играть 24 этюда и четыре баллады. Концерт разрешили дать после прослушивания в Москве, комиссия дала мне блестящие отзывы. Как странно и противоположно это мнение тому, что было в Свердловске. Меня приняли не только как шопениста, но я исполнителя Баха, Бетховена, с чем я не совсем согласна".
       Действительно, переехав в Свердловск, пианистка ощутила неприятие. Очевидно, местные знаменитости ей просто завидовали.
[Веру Августовну не принимали и новосибирские педагоги из Консерватории. Нет, они не завидовали ей, а просто считали, что ее тактовка музыкальных произведений неверна. МК].
       - До тех пор, пока я не услышала в ее исполнении Шопена, считала его музыку утонченно-изысканной, несколько салонной, - вспоминает Т.К. Гуськова. - Наполненные бурным темпераментом произведения в ее исполнении звучали и воспринимались совсем по-новому. Не только в музыке, но и в характере Веры Августовны наблюдалась некая порывистость, горячность - вероятно, эти качества она унаследовала от матери - испанки знатного рода.
        
Создатели фильма "Руфь" буквально зациклились на одном реальном факте из жизни пианистки: ее отказе вернуться на Родину. При нынешнем повальном безоглядном бегстве, на Запад они расценили этот поступок как: сверхгероический. Вера Августовна так не считала. Просто из близких ей людей и родственников во Франции никого не осталось. А главное, с наступлением "оттепели" к ней пришла всесоюзная известность. Она получила приглашение в Новосибирскую филармонию, начались гастрольные поездки по концертным залам Москвы и Ленинграда. Никогда не проявлялись в ней ни злоба, ни ожесточение, ни ненависть за ту горькую чашу, которую она была вынуждена испить. Считала годы, проведенные за колючей проволокой, просто несчастьем, выпавшим и на ее долю.
       ...Я оказалась не первым визитером, интересующимся судьбой Веры Августовны. Недавно в Тагиле побывали документалисты из Новосибирска - города, где закончился жизненный путь пианистки. Надеемся, что на этот раз фильм получится искренним, честным, а главное - правдивым.

{C}{C}{C}А.К. Гуськова –близкий друг Веры Августовны

{C}{C}{C}

Ангелина Константиновна Гуськова, член-корр. АМН

            Очевидно, с Ангелиной Константиновной Гуськовой, сестрой Татьяны Константиновны, Вера Августовна познакомилась тогда же в Нижнем Тагиле. Они сохранили дружбу на долгие годы. Вера Августовна ,бывая в Москве ,всегда заходила к ней. К сожалению, пока воспоминаний член-корреспондента АМН Ф.К. Гуськовой нет.

              Сегодня она крупный ученый в области радиационной защиты.
заслуженный врач республики.  В мае 2010 года на X Международном конгрессе ассоциации по радиационной защите была награждена медалью Зиверта.  (Рольф Зиверт — выдающийся шведский ученый, создатель науки защиты от радиационного излучения. В память о нем Шведская королевская академия, как и в память о Нобеле, основала фонд).

        За границей Ангелину Константиновну чествовали, поздравляли, За всю историю существования этой награды лауреатами медали Зиверта стали всего лишь восемь человек. Ангелина Константиновна была девятой. В России это событие прошло практически незамеченным. 

        И еще об Ангелине Константиновне. Вспоминает Пляцковская: "В начале 1990-х в своем биографическом романе «Упраздненный театр» Булат Окуджава, вспоминая свое тагильское детство, несколько раз с большой теплотой пишет о Геле Гуськовой, с которой вместе учился. Сначала она ему помогала по математике, потом, единственная в классе, помогла своим сочувствием, когда в местной газете напечатали статью о его отце как враге народа".
       Не знаю, встречались ли они потом...


Продолжение следует 

  Продолжение. См. все части: 1,   2,   3,   4,   5,   6,   7,   8,   9,   10,   11,   12,   13,   14,   15,   16,   17.   18.



жизнь в Нижнем Тагиле: воспоминания Т.К. Гуськовой




Татьяна Константиновна Гуськова. 

 

...Директор музыкальной школы №1 М.Н. Машкова с удивлением рассматривала странную посетительницу в тюремном наряде, которая, путая русские и французские слова, просила... допустить ее к фортепьяно "играть концерт".

Просьбу исполнила, но все же заглянула в приоткрытую дверь. Гостья сбросила ватник и некоторое время молча сидела, осторожно касаясь клавиш натруженными изуродованными руками. И вдруг раздались мощные, торжествующие звуки бетховенской сонаты, которую Вера Лотар когда-то играла Ромену Роллану.

Бетховен, Шопен, Бах, еще раз Бетховен - целый водопад музыки затопил небольшой зал школы. Сбежались дети, педагоги, уроки прекратились. А пианистка все играла и играла, ни на кого не обращая внимания. Она была похожа на изголодавшегося человека, которому дали, наконец, кусок хлеба. Таким был первый концерт Веры Августовны Лотар-Шевченко в Нижнем Тагиле. Она прожила здесь несколько лет, и это было большим счастьем для тагильчан. Они впервые могли слышать "живую музыку" великих композиторов в первоклассном исполнении выдающейся пианистки с мировым именем.

Носитель большого искусства, Вера Августовна была человеком необычным, трагической и в то же время героической судьбы, не согнувшимся под ее ударами и сохранившим в себе, несмотря ни на что, редкий дар творчества. И способность приобщать к нему всех, кто ее слушал или соприкасался в жизни.

Она удивляла и поражала. На ее выступлениях, где бы они ни проходили - в школьном зале или тесном домашнем кругу, - не было равнодушных. Она покоряла тех, кто слушал - от самых простых, неискушенных людей до профессионалов, порой не соглашавшихся с ее трактовкой отдельных произведений.

Репертуар Лотар-Шевченко был безграничен. Ее поразительная память хранила едва ли не все выдающиеся произведения западной и русской музыки: Бах, Бетховен, Моцарт, Чайковский и др. Самыми любимыми и наиболее часто исполняемыми были Бетховен, Шопен и Бах. Безукоризненное чувство стиля каждого композитора, богатая палитра оттенков в сочетании с мужественной волевой манерой игры производили неизгладимое впечатление, завораживая слушателей. Чутко чувствуя красоту великой музыки, она никогда не делала скидок на аудиторию.

Человек, плохо приспособленный к жизни, Вера Августовна нередко удивляла окружающих своими эксцентричными поступками. Это объяснялось ее ярким "испанским" темпераментом и... плохим знанием русского языка. А главное, она всегда жила в своем, особом, мире музыки, который составлял всю ее жизнь. Те, кто ближе знал Лотар-Шевченко, хорошо понимали это. А друзей и знакомых у Веры Августовны в Тагиле было немало. Они помогли ей найти постоянную работу в драматическом театре в качестве музыкального оформителя. Там она познакомилась с известным режиссером Владимиром Мотылем и стала почти членом семьи артистов Островских, в квартире которых снимала комнату.

Но самым любимым ее занятием были уроки музыкальной литературы в музыкальной школе №1, где она играла произведения композиторов, о которых рассказывал детям преподаватель. Для учеников это было настоящим праздником музыки, запомнившимся на всю жизнь.

Давала она и частные уроки в семьях тагильской интеллигенции - Покровских, Римши, Фискиндов, Гуськовых и многих других. Там ее ожидало самое теплое и внимательное отношение. Старались обогреть и накормить, а главное - услышать чарующую музыку. Уроки превращались в импровизированные концерты, которые могли длиться часами. От возможности выступить с любой программой в любой аудитории Вера Августовна никогда не отказывалась. Ее единственным условием был приличный инструмент. Она очень много работала, восстанавливая свой репертуар, свою "рабочую" форму.

Имя Веры Лотар в 20-30-е годы XX века было хорошо известно в музыкальных кругах Европы и Америки. Она родилась в 1906 году в Париже, в семье профессора Сорбонны. [Наиболее вероятная дата ее рождения – 1901 год, а место рождения – Ницца (некоторые считают – Турин), но уж точно не Париж. МК]. Концертную деятельность начала с 14 лет. Ее учителями были знаменитые музыканты: Эжен, Д'Альбер, Альфред Кокто и Эмиль Зауэр. В Италии познакомилась с русским эмигрантом-антифашистом А. Шевченко и стала его женой. [Никогда не слышал, что В.Н. Шевченко был антифашистом. Он по-моему, просто сочувствовал советской власти и мечтал быть полезным своей стране. МК] .В 1937 году [полагаю, что в 1939-м. МК] вместе с мужем и детьми приехала в СССР с мечтой обрести здесь свою новую родину и служить ей своим талантом, которым восхищался великий французский писатель и знаток творчества Бетховена Ромен Роллан.
Но судьба сложилась иначе.
Первый год Вере Августовне, получившей в России новую фамилию Лотар-Шевченко, казалось, что все ее мечты сбываются. Семью приняли радушно, обеспечили квартирой и интересной работой (ее муж имел редкую и востребованную профессию инженера-акустика). Ленинградцы сразу же оценили блистательную игру французской пианистки. [Далеко не сразу. Вера Августовна долго была без любимой работы, пока ее не устроила в Ленинградскую филармонию М.В. Юдина, да и то после прослушивания она получила не высшую, а первую категорию. МК].

Но уже через несколько месяцев по доносу был арестован муж Веры Августовны. При тщетных попытках доказать его невиновность она сама оказалась в тюрьме, а их дети попали в один из городских детдомов. Вера Лотар-Шевченко не знала русского языка, в России у нее не было никого, кто бы мог помочь, и она отсидела в лагерях ГУЛАГа полный срок -15 лет! [Жены врагов народа получали обычно 8 лет. Вера Августовна столько и сидела – с 1942 по 1950. МК]. В тюрьме узнала о смерти мужа, о том, что во время бомбежки погибли дети. Не помнит, как удалось пережить этот страшный удар: жила как в тумане, воспринимая окружающее как страшный, невероятный сон. Товарищи по заключению жалели ее и старались как-то облегчить участь. Последние годы она работала на кухне, мыла и резала овощи, делила "пайки" заключенных. Ее уважали за честность и твердый характер. Для нее сделали дощечку с изображением клавиш. И вечерами, когда все засыпали, пианистка мысленно проигрывала на этой "клавиатуре" свой огромный репертуар.

Осенью 1952 года она оказалась в Тагиле (в больших городах было запрещено жить и работать), а здесь, как она узнала, была музыкальная школа. Казалось, жизнь налаживалась. Музыка была снова рядом с ней, но хотелось выйти на простор, сыграть с оркестром, выступить в настоящих концертных залах.

Такая возможность представилась после полной реабилитации, когда, наконец, разрешили жить в больших городах, кроме столицы. Она сразу же уехала в Свердловск, где два года проработала в областной филармонии. Затем пианистку пригласили в Барнаул, Курган. Однако концертная жизнь по разным причинам складывалась непросто и не давала полного удовлетворения.  

Помощь пришла неожиданно. На ее концерте в сельском клубе случайно оказался московский журналист, корреспондент "Комсомольской правды" Симон Соловейчик. [Концерт был не в сельском клубе, а «в барнаульском Доме политпросвещения с кумачовыми лозунгами на сцене, заставленной стульями, с дрянным роялем...». Об этом пишет сам Симон Соловейчик. МК] Пораженный необычайной программой незнакомой пианистки, он был потрясен игрой В.А. Лотар-Шевченко. Журналист написал статью в газету о судьбе французской пианистки в России и пригласил ее в редакцию "Комсомольской правды". Ее концерт, на котором присутствовали известные музыканты Москвы, прошел блестяще. Одна из слушательниц, выдающаяся пианистка и известная правозащитница М.В. Юдина, сумела организовать прослушивание В.А. Лотар-Шевченко квалификационной комиссией Министерства культуры. Ее игру признали великолепной и присвоили высшую категорию с правом выступать в самых престижных концертных залах Москвы, Ленинграда и других крупных городов, помогли устроиться на работу в Новосибирскую филармонию. [Здесь все не соответствует действительности, кроме статьи Симы Соловейчика, которая, действительно, сыграла огромную роль в жизни Веры Августовны, поскольку, после этого ее пригласили в новосибирский Академгородок. Но не было в Москве тогда концерта, на котором присутствовали известные музыканты, и М.В. Юдина не в это время помогала Вере Августовне, а еще до войны, когда после прослушивания Ленинградская филармония присвоила Вере Августовне первую (не высшую, к сожалению) категорию. На оценке безусловно сказалась особенная трактовка музыкальных произведений, характерная для парижской школы Корто. МК].

Судьбой Веры Августовны заинтересовалась пресса: о ней много писали, в том числе и те, кто ее слушал или просто узнал. Вспомнили Веру Лотар-Шевченко и на родине. С ней беседовал представитель французского посольства, предложил вернуться во Францию. Но она отказалась покинуть страну, где пережила немало горя, но в то же время нашла друзей и благодарных слушателей. "Счастлива страна, где любят Баха" - эти слова она сказала представителю посольства. Впоследствии ее друзья поместили их на памятнике, поставленном на могиле Веры Августовны в Новосибирске. Она прожила там последние счастливые годы. [На надгробии помещены слова «Жизнь, в которой есть Бах, благословенна». Эта фраза исходит от Нины Грантовны Соловейчик (Аллахвердовой) жены журналиста Симона Соловейчика. МК].

Как солистка Новосибирской филармонии она много гастролировала, ее концерты пользовались огромным успехом. Особенно часто выступала в Москве, где жили самые близкие друзья (семья Соловейчиков и А.К. Гуськова), а главное, неожиданно нашелся ее сын, которого считала погибшим: Денис Яровой (такую фамилию он взял, вернувшись с фронта) стал выдающимся скрипичным мастером. [Он сменил и имя. Раньше он был Олегом. МК]. Его дети были любимыми внуками Веры Августовны. <…>

Продолжение

Продолжение. См. все части: 1,   2,   3,   4,   5,   6,   7,   8,   9,   10,   11,   12,   13,   14,   15,   16,   17.   18.


в лагерях

 

Муж умер в лагере, и об этом Вера Августовна узнала только после освобождения. Она просидела в лагерях 8 лет, хотя многие пишут и 10, и 13, и даже 15. Женам "врагов народа" обычно давали 8 лет. Скорее всего, ее забрали в 1942, а освободили из лагеря в 1950-м. Из лагерной жизни она хорошо помнит кухню, где ей пришлось работать много лет. «Я там переворачивала тысячи котлет», - не раз говорила она. Иногда она очень тепло говорила о своем защитнике, который всех предупредил: «Если кто тронет Веру, будет иметь дело со мной». И помнила женщин, узниц лагерей, которые всегда хорошо относились к ней, поддерживали ее, давали ей теплые вещи.

– Если бы не они, я бы не жила, – говорила Вера Августовна.

Для них она всегда оставляла на своих концертах два первых ряда. На всякий случай. Если они придут. Бесплатные места. Она их оплачивала сама, – покупала билеты.

Read more...Collapse )

Продолжение следует

Продолжение. См. все части: 1,   2,   3,   4,   5,   6,   7,   8,   9,   10,   11,   12,   13,   14,   15,   16,   17.   18.


вторая часть нашего плана

 

Теперь можно было приступать ко второй части моего плана. Мы распределили между собой функции. Лев Георгиевич Лавров должен был подобрать свободную двухкомнатную квартиру. Владимиру Ивановичу Немировскому поручалось попросить активного участника культурной жизни Академгородка, нашего доброго гения и мага в вопросах культуры академика Леонида Витальевича Канторовича выступить на заседании Президиума с предложением о приглашении Веры Августовны в Академгородок и выделении ей квартиры. Мы также распределили другие роли – кто-то взял на себя  разговор с Ляпуновым о его выступлении на Президиуме СО АН, кто-то должен был поговорить академиками Воеводским, Будкером, Соболевым, Марчуком. На каждого члена Президиума СО АН подбирался тот из наших активистов, кто был знаком с ним и мог спокойно и убедительно объяснить, почему нам в Академгородке нужна пианистка Лотар-Шевченко. Я взялся поговорить с академиками Андреем Михайловичем Будкером и Владиславом Владиславовичем Воеводским. К тому времени я их уже хорошо знал, и они мне, как люди, очень нравились. Кроме того, вместе с Лавровым мы подготовили проект решения Президиума СО АН о выделении квартиры и проект письма от академика Лаврентьева к Вере Августовне с приглашением. Кроме того, я придумал ход, чтобы обойти нарушение законодательства, запрещавшего выделение жилья людям, не работавшим в СО АН, – я написал в справке для Президиума, что она принята на работу в ДК «Академия». Это было незаконно, – ДК тоже не мог принимать на работу без прописки, но для решения вопроса на Президиуме СО АН было важно, что она уже работает в Академгородке.

Лев Георгиевич подобрал из резерва Президиума СО АН свободную двухкомнатную квартиру в тихом месте, практически в лесу, на ул Терешковой в д.№4 на втором этаже.

 

Лев Георгиевич Лавров, заместитель председателя СОАН по общим вопросам

 

Read more...Collapse )

Бухенвальдский набат


                В августе 1959 г. незаметно для меня прошел очередной фестиваль молодежи и студентов. Он был далеко, в Вене, не то, что предыдущий, в Москве.

Тогда после фестиваля ходили слухи о полной «раскрепощенности» его участников, свободной любви и т.п. Действительно, после фестиваля появились негритята, и для СССР это было необычным и сразу бросалось в глаза. Кроме того, фестиваль оказал влияние и на моду. В стране стали распространяться джинсы и  кеды. Появился твист и рок-н-ролл. Популярным стал музыкальный американский суперхит "Rock around the clock" и советский "Эй, моряк, ты слишком долго плавал…".  Продолжали оставаться популярными, их часто передавали по радио – «Гимн демократической молодёжи» и «Если бы парни всей Земли…». Появилась новая игра, которую раньше не знали, – бадминтон.

Но, пожалуй, самое главное, что дал венский фестиваль, что останется навсегда в памяти поколений, это  «Бухенвальдский набат», песня, потрясшая меня и, как мне кажется, большинство людей у нас в стране.

"Вано Мурадели, "Бухенвальдский набат", объявлял диктор, но никто почему-то не спрашивал, кто автор замечательного текста.

Люди мира, на минуту встаньте!

Слушайте,

Слушайте:

Гудит со всех сторон.

Это раздается в Бухенвальде

Колокольный звон,

Колокольный звон.

А автором был, как я узнал совсем недавно журналист, фронтовик, сержант-пулеметчик, оставшийся в 1944 г. после фронта инвалидом Александр (Исаак) Соболев. Как впоследствии написала его жена Татьяна, он летом услышал по радио о мемориале, построенном в Бухенвальде на деньги жителей ГДР, о колоколе на башне, и стихи сами пришли к нему. Через два часа он прочитал их своей жене: 


                                    
                                   
Это возродилась и окрепла

В медном гуле праведная кровь.

Это жертвы ожили из пепла

И восстали вновь,

И восстали вновь.

И восстали, и восстали,

И восстали вновь.

И восстали, и восстали

И восстали вновь.

             Эти стихи не взяли в газету «Правда». Цитирую по интервью, приведенному в "Огоньке", которое дала его жена Татьяна:

«Соболев отнес эти стихи в «Правду». По наивности он полагал, что в центральной партийной газете к ним отнесутся с заинтересованностью, особенно если учесть, что война окончилась не так давно и что автор -- фронтовик, инвалид войны второй группы. Однако в «Правде» были другие критерии. Газета партийная, а автор стихов -- беспартийный, к тому же еврей. Стихи не просто вернули безо всяких объяснений, они были все перечеркнуты».

И еще: "А вот в газете «Труд» стихи взяли и даже напечатали. Тогда Соболев послал их композитору Мурадели. Уже через два дня Вано Ильич позвонил по телефону и сказал: "Пишу музыку и плачу... Какие стихи!" 

Сотни тысяч заживо сожжённых

Строятся,

Строятся

В шеренги к ряду ряд.

Интернациональные колонны

С нами говорят,

С нами говорят.

Слышите громовые раскаты?

Это не гроза, не ураган.

Это вихрем атомным объятый

Стонет океан,

Тихий океан.

Это стонет, это стонет

Тихий океан. 

Мурадели предложил песню на радио. Но Художественному совету Всесоюзного радио песня не понравилась. Вано Ильича «мягко упрекнули» за нетребовательность к тексту, а один из очень известных в то время поэтов-песенников даже сказал: «Это же не стихи, а мракобесие...».

Тогда Соболев предложил «Бухенвальдский набат» ЦК ВЛКСМ, который как раз готовился к фестивалю студентов в Вене. Песню предложили исполнить хору студентов Уральского университета. И песня сразу покорила всех. Это был триумф. Ее тут же перевели практически на все языки, и участники фестиваля разнесли ее по миру.

В Советском Союзе песня стала известна позднее, когда прозвучала в документальном фильме о фестивале «Весенний ветер над Веной». Теперь уже запели все. Остановить ее распространение было невозможно. Ансамбль песни и пляски Советской Армии под управлением Б.А. Александрова взял ее в свой репертуар.  

Люди мира, на минуту встаньте!

Слушайте, слушайте:

Гудит со всех сторон –

Это раздаётся в Бухенвальде

Колокольный звон,

Колокольный звон.

Звон плывёт, плывёт

Над всей землёю,

И гудит взволнованно эфир:

Люди мира, будьте зорче втрое,

Берегите мир, берегите мир,

Берегите, берегите,

Берегите мир!

Вот сама песня:
http://www.youtube.com/watch?v=8pZ4uqHTwkY

Можно еще посмотреть:
http://igorp-lj.livejournal.com/29790.html
                                            
http://www.ogoniok.com/archive/1997/4494/11-40-43/
 


Profile

best
mikat75
Михаил Самуилович Качан
Прошлое и настоящее

Latest Month

May 2016
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono